XBRL — где у кнута пряник?



Поделиться:


Публикации

Мнение эксперта БО: Знай своего клиента
Абсолютно согласен, что для решений BI все более актуальными становятся прикладные задачи, решение которых дает быстрый экономический эффект...


Переход на новые стандарты бухгалтерского учета
Нужно отдать должное Банку России: проводится последовательная работа по переводу отношений между МФО и заемщиками в цивилизованную форму...


XBRL — где у кнута пряник?
Евгений Хохлов и Виталий Занин рассказали Эльману Мехтиеву о том, насколько логичны действия ЦБ по переходу банков на XBRL в 2020 году и как решение «ПрограмБанк.XBRL» поможет финансовым компаниям...


 

 

4 Сентября 2017


Виталий Занин, Евгений Хохлов (ПрограмБанк)
и Эльман Мехтиев (АРБ)



Генеральный директор компании «ПрограмБанк» Евгений Хохлов и директор по работе с клиентами и маркетингу Виталий Занин рассказали исполнительному вице-президенту АРБ Эльману Мехтиеву о том, насколько логичны действия ЦБ по переходу банков на XBRL в 2020 году и как решение «ПрограмБанк.XBRL» поможет финансовым компаниям работать с новым для них стандартом.

Эльман Мехтиев: Доброе утро, Евгений! Доброе утро, Виталий! Спасибо, что нашли возможность встретиться.

Евгений Хохлов: И вам доброе утро, это стало уже традицией!

Эльман Мехтиев: В этот раз хочется поговорить с вами про XBRL. И сразу — быка за рога. Почему разговоры о XBRL для кредитных финансовых организаций вдруг перенесли с 2016 года на 2020-й, а для некредитных внедрение оставили с прежними сроками?

Евгений Хохлов: Это как раз легко объяснить. Дело в том, что с банками ЦБ работает давно, а с МФО имеет дело очень недавно. Наведение порядка именно в этой части своего хозяйства для него более актуальная задача. XBRL позволяет выявить беспорядок и по результатам — навести порядок. Собственно, динамика количества МФО очень хорошо это показывает.

Эльман Мехтиев: Соглашусь и не соглашусь... С точки зрения наведения порядка и в этой сфере согласен, но не согласен, что порядок не надо наводить в другой сфере. Возьмем последние отзывы лицензий. Вы хотите сказать, что, несмотря на то, что с банками давно работают, регулятор все это видел?

Евгений Хохлов: Нет, я хочу сказать другое. Уровень очевидного беспорядка в банковской сфере все-таки ниже, чем в том хозяйстве, которое ЦБ получил.

Эльман Мехтиев: Следуя вашей логике, можно сказать: что более неочевидные беспорядки будет легче увидеть при внедрении XBRL?

Евгений Хохлов: Да.

Виталий Занин: Ведь что изменилось в XBRL по сравнению с текущей отчетностью? Это — встроенная иерархия показателей с логическими связями. Это — больший уровень детализации, потому что машина легко прочитает любой объем информации. Значит, XBRL-отчетность более полно проверяема, причем «машинным» способом.

Евгений Хохлов: Сейчас может показаться, что меняется только форма предоставления отчетности, но ведь в эту иерархию данных легко добавить новые признаки, показатели или новые логические соотношения. Поэтому с помощью XBRL ЦБ будет легко отлавливать «схемы» и т.п.

Эльман Мехтиев: Тогда почему же разговоры о XBRL (не внедрение, а именно разговоры о внедрении) перенесли с 2016 года на 2020-й?

Евгений Хохлов: Если говорить о переносе именно в банковской сфере, то в данном случае это не более чем интерпретация действий ЦБ. Предполагаемые к выявлению проблемы с помощью XBRL Центробанку уже более или менее известны. Нынешние процессы в банковской сфере регулятору ясны, и, с точки зрения ЦБ, там относительный порядок. Отдельные потери, связанные
с беспорядком, как показывает «Югра», могут быть очень большими, но эти проблемы не решаются с помощью введения XBRL.

Эльман Мехтиев: Согласен, что гораздо легче внедрить это в НФО. Не потому, что там меньше операций. Там тоже много операций, там тоже есть что-то интересное, что есть и в банках. Но я о другом. Легче в том смысле, что внедрение единого плана счетов легко связать с переходом на XBRL.

Евгений Хохлов: Поскольку мы как компания сейчас активно выходим на рынок
и микрофинансовых, и страховых компаний, не соглашусь насчет легкости. Среди МФО большой процент микроорганизаций. Если в банке IT-служба есть всегда, то МФО, где нет вообще ни одного технического специалиста, — сотни. А XBRL — это то, что не внедряется без технического специалиста.
Попробуйте что-то сделать с меняющейся раз в полгода, как предполагает ЦБ, таксономией.

Эльман Мехтиев: Давайте эту тему отложим, но обязательно к ней вернемся. Все- таки почему вдруг регулятор самый лакомый кусок откладывает на полочку?

Евгений Хохлов: Он не самый лакомый. Если говорить про количество, то как раз самый многочисленный отряд выносится вперед. С точки зрения XBRL их не так жалко, и догадываюсь почему. Они легко выходят из реестра и тут же заходят по новой. Со страховыми — сложнее, но, в принципе, то же самое. Если договора можно каким-то способом перекинуть, то почему бы и нет. Если клиентура прикормленная, своя, кэптивная. Но для игроков с именем это, конечно, куда более серьезно.

Эльман Мехтиев: Есть ли внутреннее сопротивление этой трагедии?

Евгений Хохлов: Конечно. Дело в том, что у XBRL несколько аспектов. Но базовый аспект сопротивления связан с функционированием финансового менеджера, главного бухгалтера — того, кто подписывает эту отчетность. Потому что именно на него ляжет ответственность в случае, если данная отчетность, проанализированная ЦБ, приведет к отзыву лицензии. То есть базовые риски сегодня у акционеров и у финансового менеджмента. Для финансового менеджмента это угроза потери работы, свободы и т.д. Именно поэтому внутреннее сопротивление — это прежде всего люди.


Евгений Хохлов и Эльман Мехтиев

Эльман Мехтиев: Мне кажется, что некоторые все-таки готовы к внедрению XBRL, более того, они пилотируют его в других частях банковского холдинга. Поэтому следующий вопрос. Вы подписали контракт. Акционер вас нанял. Дальше начинаются исполнители. Вы видите их сопротивление или «встали и пошли»?

Евгений Хохлов: В том-то и дело, что у исполнителей, как правило, нет представления о том, что им грозит. Финансовому менеджменту точно грозит, причем и в случае непреднамеренных ошибок исполнительского уровня. Ведь именно он должен их выявить в рамках предшествующих этапов контроля отчетности!

Эльман Мехтиев: Если существует такое недопонимание ответственности, может ли это привести к тому, что при внедрении XBRL в конкретной организации «вылезут» те самые вещи, которые акционер не хотел бы показывать?

Евгений Хохлов: Мы как разработчики прикладного решения видим свою задачу и в этом процессе. Мы насыщаем наше решение «ПрограмБанк.XBRL» средствами обнаружения преднамеренных и непреднамеренных ошибок, совершенных на нижнем уровне. На верхнем уровне люди не ошибаются, а проводят политику. Как ни странно, регулятор внедряет XBRL живьем: «Пока буду проверять с помощью открытых контрольных соотношений, добавляйте сюда свои и контролируйте».

Виталий Занин: Исходя из логики XBRL, оптимальное решение задачи — это не просто конвертер данных в определенный формат. Идеальное решение по XBRL — это хранилище данных, в котором они сложены так, как этого требует таксономия, и легко детализируются, исходя из нее. Менеджмент может не только посмотреть на данные сверху, но и обнаружить, где «на нижнем слое» находятся критичные ошибки. То есть правильная программа дает менеджменту по максимуму те возможности, которые у «машинных проверок» есть по умолчанию. Для банков это актуально не прямо сейчас. Сейчас это актуально в первую очередь для страховых компаний, профучастников и ПИФов. Им мы представим решение «ПрограмБанк.XBRL» уже в сентябре и октябре на страховых конференциях и на Форуме «Вся банковская автоматизация».

Эльман Мехтиев: То, как он будет контролировать взаимоотношения и контрольные показатели в сравнении с бенчмарком, это понятно. Но если все правильно сделано и в то же время вы видите, что суть операции немного в другом, а не в том, чем должно было быть, вы молчите?

Евгений Хохлов: Мы не допущены к самим данным на регулярной основе. Наша задача — организовать пять этапов обработки: прием и обновление таксономии, адаптация системы к обновленной таксономии, загрузка данных, контроль их качества и выгрузка в ЦБ.

Эльман Мехтиев: Хорошо. Вы сдали проект. Какая из служб будет смотреть не только за правильностью процесса, но и за данными, которые этот процесс отражают?

Евгений Хохлов: Финансовый менеджмент. Те, кто отвечают за последствия того, что отправлено в ЦБ.

Эльман Мехтиев: А теперь вернемся к отложенной теме. Большие банки содержат свою IT-службу, а мелкие финансовые институты склоняются к модели аутсорсинга, которая берет на себя хранение этих данных, работу с ними и контроль. Следующий возможный шаг после этого — аудит этих данных. Пойдете ли вы туда?

Евгений Хохлов: Нет, мы не пойдем. Мы сами заключили договор с таким аутсорсером. Это не наша ключевая компетенция, тут мы предпочитаем идти к лидерам рынка.

Эльман Мехтиев: И кто это, если не секрет?

Евгений Хохлов: В Казани есть СРО Союз микрофинансовых организаций «Единство». В августе мы, запустили с ними партнерскую программу. Мы детально проговорили все, и они сказали, что у них есть план предоставления услуг аутсорсинга бухгалтерского учета.

Эльман Мехтиев: А следующий шаг? Они готовы делать аудит для владельцев?

Евгений Хохлов: Это отдельный разговор. Сначала они налаживают именно бухучет, после этого бухгалтеры, ведущие МФО, понимают, что там происходит, просто потому, что они этот бухучет ведут. Они имеют доступ к необходимой информации. Поэтому, когда возникает необходимость это сдавать в формате XBRL, они уже знают, куда смотреть.

Эльман Мехтиев: А где данные находятся? В каждой компании, в СРО или у data-хаба?

Евгений Хохлов: Они сейчас обсуждают эту тему. Если мы говорим о крупных компаниях, то они ориентированы в большей степени на хранение у себя. Средние и небольшие — вполне оправданно рассматривают варианты облачного хранения. Конечно, при условии достаточного уровня доверия.

Эльман Мехтиев: А почему бы не сказать от имени микрофинансового института: «Мы вам готовы дать доступ к нашему data-хабу, и, вообще, не ходите к нам»?

Евгений Хохлов: Подробность данных в формате XBRL такова, что ходить уже действительно почти не надо.


Евгений Хохлов (ПрограмБанк)

Эльман Мехтиев: Я понимаю, а чтобы вообще не ходили, возможно?

Евгений Хохлов: Сегодня, сдавая данные в ЦБ, организация контролирует их по тем соотношениям, которые заложены в таксономию. Как их проверяет ЦБ? Конечно, есть какие-то представления о том, что надо искать, и на это будут какие-то неафишируемые контрольные соотношения. Но самое правильное — поступить по-другому. Допустим, у меня имеется порядка 10 000 НФО, я их классифицировал, в каждой группе вывел эталон. Дальше нужно заниматься сравнением на выборке и смотреть, где что-то «торчит». Это «торчание» скрыть невозможно, потому что, если ты делаешь некую, даже не замечаемую контрольными соотношениями, «химию», а другие ее не делают, на выборке это видно.

Эльман Мехтиев: Вопрос в том, достаточно ли регулятору отчетности в XBRL или он захочет получить доступ к первичным данным?

Евгений Хохлов: Давайте поймем функцию надзора. Его функция — не ходить, а чтобы порядок был. Подробность данных в XBRL такова, что их, как правило, достаточно, чтобы проверки перестали быть регулярными. Останется смысл только в проверках, когда уже знают, зачем идут: «Теперь мне надо проверить вот это!»

Эльман Мехтиев: Я говорю о кейсе, когда некий ЦОД хранит все данные первички для маленьких финансовых институтов и та же самая СРО в партнерстве с этим data-хабом производит XBRL-отчет. Когда возникает то самое «торчание», куда об этом пойдет информация?

Евгений Хохлов: Если эти данные будут иметь юридическую значимость, то проверять бумаги, лежащие в архиве организации, или данные, лежащие в хабе, — будет юридически одно и то же.

Эльман Мехтиев: Может ли регулятор быть заинтересован в таком варианте развития, чтобы проверки данных были эффективными, а бумаги нужно было проверять тогда, когда дело дойдет до уголовного преследования?

Евгений Хохлов: В рамках исполнения своей функции регулятор, безусловно, заинтересован именно в таком варианте деятельности.

Эльман Мехтиев: Мы пришли с вами к главному. Почему все это неприменимо к банкам?

Евгений Хохлов: Применимо.

Эльман Мехтиев: Почему тогда перенесли с 2016 года на 2020-й? Есть же те, кто хочет пойти и не боится перехода на XBRL, но они не готовы, потому что не видят никакого дополнительного пряника.

Евгений Хохлов: Честно говоря, пряников для проверяемых нет, для них главное, чтобы кнута не было. С точки зрения финансового менеджера, контроль — это чистый кнут и никакой радости.

Эльман Мехтиев: Можно я не соглашусь? Ведь никто не заставлял 12 банков в Австрии договориться между собой, создать data-хаб и сдавать туда все данные, чтобы они потом легко в формате XBRL были доступны регулятору. И регулятор приходит за документами и данными, только если он их не обнаруживает в data-хабе.

Евгений Хохлов: Единственное, что по-настоящему приобретается благодаря XBRL, это репутация. Но пока у нас, к огромному сожалению, репутация все еще не стала значимым мотивом.

Эльман Мехтиев: Если бы вам поставили задачу внедрить XBRL и надо было бы сделать охват не из-под кнута, какие вы пряники вы предложили бы?

Виталий Занин: Не ходить с проверками.

Эльман Мехтиев: Вы говорите, что было бы хорошо, если бы это сократило количество проверок. Понятно, что тогда должно быть действительно изменение парадигмы того, кто в надзоре. Каким образом кроме разговора об уменьшении проверок еще можно было бы стимулировать добровольно двигаться в эту сторону?

Евгений Хохлов: Первые пришедшие получают индульгенцию на год.

Эльман Мехтиев: Может ли это быть частью консультативного надзора, нового любимого словосочетания Банка России? Допустим, пункт первый — это меньше проверок. Вытекающий из этого пункт второй — индульгенция. Может быть, в том числе, в рамках консультативного надзора. Обобщая все сказанное — доверие, доверие регулятора в первую очередь. Во-первых, оно формируется за счет меньшего числа проверок. Вторая часть доверия — это «индульгенция»: «Мы тебе позволяем в течение определенного периода, потому что этот период тебе дан на исправление». Это тоже расширение доверия. Что может быть третьим расширением доверия?

Виталий Занин: Репутация — доверие рынка. Многие собственники осознали, что банком сейчас быть тяжело, и они покупают РНКО, МФО. Им надо в первую очередь проверить и понять, что они покупают. Если бы они могли посмотреть на организацию в формате XBRL, можно было бы уменьшить затраты на аудит.

Эльман Мехтиев: Мы с вами пришли к простой вещи: превращение XBRL из кнута в инструмент развития — это вопрос построения доверия. Сначала доверия регулятора к участникам рынка... «Готовы ли вы к такой модели развития бизнеса?» — спрашивал я сегодня несколько раз, и почти каждый раз вы говорили: «Мы уже там», «Мы туда пойдем», «Мы в эту сторону смотрим»...

Евгений Хохлов: Мы все-таки — обычная бизнес-организация. Выходя на рынок, мы пытаемся понять, где на нем самые вкусные места. То, что аутсорсинг бухгалтерских услуг, в том числе подготовки и сдачи отчетности XBRL, является самым вкусным местом, мы тоже не сразу поняли. Но поварившись в этом месте какое-то время, пришли к этому выводу из реальных взаимоотношений.

Эльман Мехтиев: Спасибо. Главное, не забудьте то, что вы сказали. Теперь за вами пойдут и другие.

Евгений Хохлов: Тех, кто за нами пойдет, мы более или менее себе представляем. Спасибо за подсказку — будем смотреть за ними!

Источник публикации:
БО, сентябрь 2017
Поделиться: 

1989-2017 © ПрограмБанк
тел.: +7(495) 651-84-84
info@programbank.ru
Мы в соцсетях Карта сайта
Политика конфиденциальности